Книга, написанная без единой буквы «Е»
суббота, 16 октября 2021 г.
Интересные факты о книге "Собачье сердце"
•На создание повести о собаке, из которой сделали человека, Булгакова вдохновил страшный роман Герберта Уэллса "Остров доктора Моро", сюжет которого вращается вокруг профессора, проводившего жуткие эксперименты над людьми, превращая их в животных.
•Прототипом «Калабуховского дома», в котором разворачиваются основные события повести, послужил доходный дом архитектора С. Ф. Кулагина (дом № 24 по улице Пречистенка), построенный на его деньги в 1904 году.
•В течение действия всей повести профессор Преображенский постоянно напевает «От Севильи до Гренады… В тихом сумраке ночей». Эта строчка — из романса Чайковского «Серенада Дон Жуана», стихи к которому взяты из поэмы А. К. Толстого «Дон Жуан». Возможно, таким образом Булгаков обыграл род занятий профессора: персонаж поэмы Толстого был известен своими сексуальными похождениями, а профессор возвращает сексуальную молодость своим увядшим пациентам.
•Операцию над Шариком профессор проводит в период от 24 декабря до 6 января — от католического до православного Сочельника. Преображение Шарика происходит 7 января, в Рождество.
•Существует мнение, что Шарикова можно воспринимать как носителя демонического начала. Это можно увидеть в его внешности: волосы у него на голове «жёсткие, как бы кустами на выкорчеванном поле», как у чёрта. В одном из эпизодов Шариков показывает профессору Преображенскому шиш, а одно из значений слова шиш, — стоящие дыбом волосы на голове чёрта.
•Возможно, прототипом профессора Преображенского послужил для автора его дядя, брат матери, Николай Михайлович Покровский, врач-гинеколог. Его квартира в деталях совпадает с описанием квартиры Филиппа Филипповича, и, кроме того, у него была собака. Эту гипотезу подтверждает также первая жена Булгакова, Т. Н. Лаппа, в мемуарах. Прототипами пациентов профессора Преображенского были знакомые писателя и известные общественные деятели того времени. Но существуют и другие гипотезы.
•В медицинской практике трансплантации «желёз обезьяны» пытался разработать хирург Серж Воронов. Метод Воронова был весьма модным в 1920-х годах. Поэт Эдвард Эстлин Каммингс воспевал «знаменитого доктора, который „вставляет обезьяньи железы в миллионеров“», чикагский хирург Макс Торек вспоминал, что «роскошные банкеты и вечеринки, как и остальные более простые собрания медицинской элиты, были наполнены шепотом — „железы обезьяны“». Журналистка Татьяна Батенева на страницах газеты «Известия» высказала предположение, что именно Воронов, возможно, послужил прототипом персонажа повести Михаила Булгакова «Собачье сердце» (1925) — профессора Преображенского, профессионально практикующего «омоложение», пересаживая обезьяньи яичники богатым клиентам.
•Абырвалг — второе слово, произнесённое Шариком после превращения из собаки в человека — это произнесённое в обратном порядке слово «Главрыба» — Главное управление рыболовства и государственной рыбной промышленности при Народном комиссариате продовольствия, которое в 1922−24 годах было главным хозяйственным органом, ведавшим рыболовными угодьями РСФСР. Первым аналогично сконструированным словом стало «абыр» (от «рыба»). Шарик произносил это слово в обратном порядке, потому что, будучи псом, учился читать, используя вывеску «Главрыбы», слева от которой всегда стоял милиционер, из-за чего Шарик подходил к вывеске с правой стороны и читал справа налево.
•Ряд булгаковедов считает, что «Собачье сердце» является политической сатирой на руководство государства середины 1920-х годов, а каждый из персонажей имеет прообраз среди политической верхушки страны в то время. В частности, прообразом Шарикова-Чугункина является Сталин (у обоих «железная» вторая фамилия), профессора Преображенского — Ленин (преобразивший страну), доктора Борменталя, постоянно конфликтующего с Шариковым — Троцкий (Бронштейн), Швондера — Каменев, ассистентки Зины — Зиновьев, Дарьи — Дзержинский и так далее.
•Самая первая экранизация была в Италии в 1976 году, а в СССР - в 1988 году.
КНИГИ, КОТОРЫЕ ИЗМЕНИЛИ ЖИЗНЬ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ
Габриэль Гарсиа Маркес, "Превращение" Франца Кафки
Прочитав книгу Кафки "Превращение", Маркес понял, что обязательно должен стать писателем.
Сам он очень хорошо рассказывал об этом: «Метаморфозы» Франца Кафки с первой же строки определили мой новый жизненный путь. Новый день застал меня за машинкой, которую мне одолжили, чтобы попытаться создать что-нибудь похожее на бедного бюрократа из книги Кафки, превратившегося в огромного жука. Все последующие дни я не ходил в университет, опасаясь, что волшебство рассеется, зависть, выражавшаяся в каплях пота, покрывала мое лицо».
Джоан Роулинг, "Эмма" Джейн Остин
Джейн Остин - любимый писатель Джоан Роулинг. Огромное впечатление на Роулинг произвело мастерство, с каким Остин описала тайну вокруг отношений Фрэнка и Джейн, которая томит читателя на протяжении всей книги. Джоан признавалась, что всю жизнь старается, но создать такую же интригу, как у Остин, у нее не получается.
Мэрилин Монро, "Улисс" Джеймса Джойса
Фотографию, на которой Мэрилин Монро читает "Улисса", считают одной из самых интересных и знаменитых фото секс-символа всех времен. «Она сказала, что хранит „Улисса“ в своей машине и довольно давно его читает, — вспоминала фотограф Ева Арнольд. — Она сказала, что ей нравится его звучание и она бы читала его вслух самой себе".
Это фото произвело фурор. Люди поразились, узнав, что Мэрилин - далеко не глупенькая блондинка. Оказалось, у нее была богатая библиотека, с кучей интеллектуальной и психологической литературы.
Михаил Булгаков, "Саардамский плотник" Петра Фурмана
Книгу Фурмана о молодом Петре I постоянно читали в доме Булгаковых, и в списке любимых книг писателя она стоит на особом месте. "Плотник" был больше, чем книга: в сложной жизни писателя она стала символом детства и дома, мира безмятежного и "беспечального".
«Как часто читался у пышущей жаром изразцовой площади «Саардамский плотник», — напишет Булгаков в «Белой гвардии». И в другом месте, как часть утерянного счастья: «Все же, когда Турбиных и Тальберга не будет на свете, (...) в ложах будет пахнуть духами, и дома будут играть под аккомпанемент женщины, окрашенные светом, потому что (...) "Саардамский Плотник" совершенно бессмертен».
Эрнест Хэмингуэй, "Война и мир" Льва Толстого
На Хемингуэя из всех писателей (а он перечитал горы книг) больше всего повлиял Лев Толстой, он очень любил "Войну и мир". Русский реалист поразил Хемингуэя своей откровенностью и остротой в раскрытии темы социального зла. В своих романах писатель также поднимал вопросы морали и поиска смысла жизни.
Хэмингуэй так говорил о величии Толстого: "Я начал очень скромно и побил господина Тургенева, — говорил он. — Затем — это стоило большого труда, — я побил господина де Мопассана. С господином Стендалем у меня дважды была ничья, но, кажется, в последнем раунде я выиграл по очкам. Но ничего не заставит меня выйти на ринг против господина Толстого".
Подписаться на:
Сообщения (Atom)